— Как подписывать разрезы на чертежах? — А ну там короче берешь так, так, потом сюда, если так, то вот так, а потом подписываешь А-А и все. — Чо та я не успеваю за твоими руками... — Ну привыкай. Орки по карте быстро бегают)
Со мной в группе учится 20й в Европе и 10й в России игрок в Варкрафт. Никогда в нее не играла, но чувство гордости не покидает (:
"Меня, - писал Хармс в 1937 году, - интересует только "чушь", только то, что не имеет никакого практического смысла. Меня интересует жизнь только в своем нелепом проявлении".
Сонет. Удивительный случай приключился со мной: я вдруг позабыл, что идёт раньше, 7 или 8. Я отправился к соседям и спросил их, что они думают по этому поводу. Каково же было моё удивление, когда они вдруг обнаружили, что тоже не могут вспомнить порядок счёта. 1, 2, 3, 4, 5 и 6 помнят, а дальше забыли. Мы все пошли в коммерческий магазин "Гастроном", что на углу Знаменской и Бассейной улицы, и спросили кассиршу о нашем недоумении. Кассирша грустно улыбнулась, вынула изо рта маленький молоточек и, слегка нодвигав носом, сказала: "По-моему, семь идёт после восьми в том случае, когда восемь идёт после семи". Мы поблагодарили кассиршу и с радостью выбежали из магазина. Но тут, вдумываясь в слова кассирши, мы опять приуныли, так как её слова показались нам лишенными всякого смысла. Что нам было делать? Мы пошли в Летний сад и стали там считать деревья. Но, дойдя в счёте до 6-ти, мы остановились и начали спорить: но мнению одних дальше следовало 7, а по мнению других-8. Мы спорили очень долго, но, по счастию, тут со скамейки свалился какой-то ребёнок и сломал себе обе челюсти. Это отвлекло нас от нашего спора. А потом мы разошлись по домам.
moar!Голубая тетрадь N 10 Жил один рыжий человек, у которого не было глаз и ушей. У него не было и волос, так что рыжим его называли условно. Говорить он не мог, так как у него не было рта. Носа тоже у него не было. У него не было даже рук и ног. И живота у него не было, и спины у него не было, и хребта у него не было, и никаких внутренностей у него не было. Ничего не было! Так что непонятно, о ком идёт речь. Уж лучше мы о нём не будем больше говорить.
Случаи Однажды Орлов объелся толчёным горохом и умер. А Крылов, узнав об этом, тоже умер. А Спиридонов умер сам собой. А жена Спиридонова упала с буфета и тоже умерла. А дети Спиридонова утонули в пруду. А бабушка Спиридонова спилась и пошла по дорогам. А Михайлов перестал причёсываться и заболел паршой. А Круглов нарисовал даму с кнутом и сошёл с ума. А Перехрёстов получил телеграфом четыреста рублей и так заважничал, что его вытолкали со службы. Хорошие люди и не умеют поставить себя на твёрдую ногу.
Пушкин и Гоголь Гоголь ([падает из-за кулис на сцену и смирно лежит]). Пушкин ([выходит, спотыкается об Гоголя и падает]): Вот чёрт! Никак об Гоголя! Гоголь ([поднимаясь]): Мерзопакость какая! Отдохнуть не дадут! ([Идёт, спотыкается об Пушкина и падает]). Никак об Пушкина спотыкнулся! Пушкин ([поднимаясь]): Ни минуты покоя! ([Идёт, спотыкается об Гоголя и падает]). Вот чёрт! Никак опять об Гоголя! Гоголь ([поднимаясь]): Вечно во всем помеха! ([Идёт, спотыкается об Пушкина и падает]). Вот мерзопакость! Опять об Пушкина! Пушкин ([поднимаясь]): Хулиганство! Сплошное хулиганство! ([Идёт, спотыкается об Гоголя и падает]). Вот чёрт! Опять об Гоголя! Гоголь ([поднимаясь]): Это издевательство сплошное! ([Идёт, спотыкается об Пушкина и падает]). Опять об Пушкина! Пушкин ([поднимаясь]): Вот чёрт! Истинно что чёрт! ([Идёт, спотыкается об Гоголя и падает]). Об Гоголя! Гоголь ([поднимаясь]): Мерзопакость! ([Идёт, спотыкается об Пушкина и падает]). Об Пушкина! Пушкин ([поднимаясь]): Вот чёрт! ([Идёт, спотыкается об Гоголя и падает за кулисы]). Об Гоголя! Гоголь ([поднимаясь]): Мерзопакость! ([Уходит за кулисы]). За сценой слышен голос Гоголя: "Об Пушкина!" Занавес.
Столяр Кушаков Жил-был столяр. Звали его Кушаков. Однажды вышел он из дому и пошёл в лавочку, купить столярного клея. Была оттепель, и на улице было очень скользко. Столяр прошёл несколько шагов, поскользнулся, упал и расшиб себе лоб. -- Эх! -- сказал столяр, встал, пошел в аптеку, купил пластырь и заклеил себе лоб. Но когда он вышел на улицу и сделал несколько шагов, он опять поскользнулся, упал и расшиб себе нос. -- Фу! -- сказал столяр, пошел в аптеку, купил пластырь и заклеил пластырем себе нос. Потом он опять вышел на улицу, опять поскользнулся, упал и расшиб себе щеку. Пришлось опять пойти в аптеку и заклеить пластырем щеку. -- Вот что, -- сказал столяру аптекарь. -- Вы так часто падаете и расшибаетесь, что я советую вам купить пластырей несколько штук. -- Нет, -- сказал столяр, -- больше не упаду! Но когда он вышел на улицу, то опять поскользнулся, упал и расшиб себе подбородок. -- Паршивая гололедица! -- закричал столяр и опять побежал в аптеку. -- Ну вот видите, -- сказал аптекарь. -- Вот вы опять упали. -- Нет! -- закричал столяр. -- Ничего слышать не хочу! Давайте скорее пластырь! Аптекарь дал пластырь; столяр заклеил себе подбородок и побежал домой. А дома его не узнали и не пустили в квартиру. -- Я столяр Кушаков! -- закричал столяр. -- Рассказывай! -- отвечали из квартиры и заперли дверь на крюк и на цепочку. Столяр Кушаков постоял на лестнице, плюнул и пошёл на улицу.
Сон Калугин заснул и увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер. Калугин проснулся, почесал рот и опять заснул, и опять увидел сон, будто он идёт мимо кустов, а в кустах притаился и сидит милиционер. Калугин проснулся, подложил под голову газету, чтобы не мочить слюнями подушку, и опять заснул, и опять увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер. Калугин проснулся, переменил газету, лёг и заснул опять. Заснул и опять увидел сон, будто он идёт мимо кустов, а в кустах сидит милиционер. Тут Калугин проснулся и решил больше не спать, но моментально заснул и увидел сон, будто он сидит за милиционером, а мимо проходят кусты. Калугин закричал и заметался в кровати, но проснуться уже не мог. Калугин спал четыре дня и четыре ночи подряд и на пятый день проснулся таким тощим, что сапоги пришлось подвязывать к ногам верёвочкой, чтобы они не сваливались. В булочной, где Калугин всегда покупал пшеничный хлеб, его не узнали и подсунули ему полуржаной. А санитарная комиссия, ходя по квартирам и увидя Калугина, нашла его антисанитарным и никуда не годным и приказала жакту выкинуть Калугина вместе с сором. Калугина сложили пополам и выкинули его как сор.
Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного I
Писатель: Я писатель! Читатель: А по-моему, ты говно! ([Писатель стоит несколько минут, потрясённый этой новой идеей, и падает замертво. Его выносят.])
II
Художник: Я художник! Рабочий: А по-моему, ты говно! ([Художник тут же побледнел, как полотно, И как тростинка закачался И неожиданно скончался. Его выносят.])
III
Композитор: Я композитор! Ваня Рублев: А по-моему, ты говно! ([Композитор, тяжело дыша, так и осел. Его неожиданно выносят.])
IV
Химик: Я химик! Физик: А по-моему, ты говно! ([Химик не сказал больше ни слова и тяжело рухнул на пол.])
Макаров и Петерсен (N 3) Макаров: Тут, в этой книге, написано о наших желаниях и об исполнении их. Прочти эту книгу, и ты поймёшь, как суетны наши желания. Ты также поймёшь, как легко исполнить желание другого и как трудно исполнить желание своё. Петерсен: Ты что-то заговорил больно торжественно. Так говорят вожди индейцев. Макаров: Эта книга такова, что говорить о ней надо возвышенно. Даже думая о ней, я снимаю шапку. Петерсен: А руки моешь, прежде чем коснуться этой книги? Макаров: Да, и руки надо мыть. Петерсен: Ты и ноги, на всякий случай, вымыл бы! Макаров: Это неостроумно и грубо. Петерсен: Да что же это за книга? Макаров: Название этой книги таинственно... Петерсен: Хи-хи-хи! Макаров: Называется эта книга МАЛГИЛ. ([Петерсен исчезает.]) Макаров: Господи! Что же это такое? Петерсен! Голос Петерсена: Что случилось? Макаров! Где я? Макаров: Где ты? Я тебя не вижу! Голос Петерсена: А ты где? Я тоже тебя не вижу!.. Что это за шары? Макаров: Что же делать? Петерсен, ты слышишь меня? Голос Петерсена: Слышу! Но что такое случилось? И что это за шары? Макаров: Ты можешь двигаться? Голос Петерсена: Макаров! Ты видишь эти шары? Макаров: Какие шары? Голос Петерсена: Пустите!.. Пустите меня!.. Макаров!.. ([Тихо. Макаров стоит в ужасе, потом хватает книгу и раскрывает её.]) Макаров ([читает]): "...Постепенно человек утрачивает свою форму и становится шаром. И став шаром, человек утрачивает все свои желания".
[Занавес]
Молодой человек, удививший сторожа -- Ишь ты, -- сказал сторож, рассматривая муху. -- Ведь если её помазать столярным клеем, то ей, пожалуй, и конец придет. Вот ведь история! От простого клея! -- Эй ты, леший! -- окликнул сторожа молодой человек в жёлтых перчатках. Сторож сразу же понял, что это обращаются к нему, но продолжал смотреть на муху. -- Не тебе, что ли, говорят? -- крикнул опять молодой человек. -- Скотина! Сторож раздавил муху пальцем и, не поворачивая головы к молодому человеку, сказал: -- А ты чего, срамник, орёшь-то? Я и так слышу. Нечего орать-то! Молодой человек почистил перчатками свои брюки и деликатным голосом спросил: -- Скажите, дедушка, как тут пройти на небо? Сторож посмотрел на молодого человека, прищурил один глаз, потом прищурил другой, потом почесал себе бородку, ещё раз посмотрел на молодого человека и сказал: -- Ну, нечего тут задерживаться, проходите мимо. -- Извините, -- сказал молодой человек, -- ведь я по срочному делу. Там для меня уже и комната приготовлена. -- Ладно, -- сказал сторож, -- покажи билет. -- Билет не у меня; они говорили, что меня и так пропустят, -- сказал молодой человек, заглядывая в лицо сторожу. -- Ишь ты! -- сказал сторож. -- Так как же? -- спросил молодой человек. -- Пропустите? -- Ладно, ладно, -- сказал сторож. -- Идите. -- А как пройти-то? Куда? -- спросил молодой человек. -- Ведь я и дороги-то не знаю. -- Вам куда нужно? -- спросил сторож, делая строгое лицо. Молодой человек прикрыл рот ладонью и очень тихо сказал: -- На небо! Сторож наклонился вперед, подвинул правую ногу, чтобы встать потверже, пристально посмотрел на молодого человека и сурово спросил: -- Ты чего? Ваньку валяешь? Молодой человек улыбнулся, поднял руку в жёлтой перчатке, помахал ею над головой и вдруг исчез. Сторож понюхал воздух. В воздухе пахло жжёными перьями. -- Ишь ты! -- сказал сторож, распахнул куртку, почесал себе живот, плюнул в то место, где стоял молодой человек, и медленно пошел в свою сторожку.
@настроение:
я знаю кому это понравится так же, как и мне
для истории сегодня (к моменту написания поста уже может быть вчера) у меня и еще у чудесной BakaAya был день рождения *) собираем подарочки по фленте :3
я обычно себя всегда убеждаю, что в этом дне нет ничего особенного, но самом деле это не так. это отличная возможность проявить внимание близкому тебе человеку, пусть даже находящемуся за сотни километров от тебя. спасибо всем огромное.
— Завязывала бы ты с оекакой, эта игра для детишек. Пора становиться толковым иллюстратором. — Ачеваще. Я художник малого формата и ограниченного инструмента.
Ну пусть у меня хоть что-нибудь получится, ну пожалуйста. Пусть хоть какая-нибудь мелкая приятная ерунда мне удастся от начала до конца так, как я хочу. Universe, тебе жалко что ли?
Из всех сказочных героинь, больше всех я не люблю Спящую Красавицу. Потому что она ничего не сделала для своего счастья. Она просто была всегда доброй и красивой. Пела птичкам, сыпала орешки белочкам, играла в нарды с барсуками. А потом укололась веретеном, заснула на сто лет, возможно даже снила одни медовые пироженные и сахарные кренделя; проснулась от поцелуя прекрасного принца и даже не постарела ни на день в свой безмятежной коме. И все хорошо, все было хорошо, все осталось хорошо. Но почему у Спящей красавицы, которая и пальцем не пошевелила, все хорошо, а Русалочка, которая все бросила, продала голос и отправилась в совершенно непонятный мир к непонятному человеку, которого видела один раз (и, между прочим, спасла ему жизнь), превратилась в морскую пену? Даже Белоснежка что-то да предпринимала, у гномов убиралась. Герда спасала Кая. Золушка трудилась как негр. Красавица осталась у Чудовища. А Спящая Красавица сидела да ушами хлопала. Хотя сама сказка мне нравится. Арт на нее интересно рисовать.
Такой хороший вечер вчера был. Приятно посидели, приятно дошли до метро, приятная встреча со знакомым в метро и случайный килограмм абрикосов. Даже пристающий пьяный гитарист был милым: — А куда в-вы едете? — Домой, домой еду. — А г-где вааш дом? — Не ваше дело. (с грустью) — Точно. Нимаё...
Посмотрели с Микой хоррор на сон грядущий. Самым страшным моментом в фильме была Мика. Ну как всегда, да.
Вот помню в художественной школе была одна злоебучая тема на композиции, от которой тошнило всех поголовно: лето. Причем обязательно надо было это вставить в контексте "мои летние каникулы". Ну это нормально давать ее первоклассникам. Но несколько лет подряд как-то порядком задалбывало. Детьми мы были либо скучными, либо не умеющими прилично развлекаться, поэтому получалось так, что рисовать можно было только деревья, деревья, деревья, море и деревья. С тех пор зеленый летний пейзаж для меня проклятье похуже анафемы.
И вот я сажусь делать нормальную законченную работу. Делаю набросок, обвожу в векторе (не знаю зачем, привычка). На нижнем слое наношу основные цвета. Уже начинает подташнивать. Но я ведь не кто-то, я воин и доведу дело до конца! Обрабатываю персонажа. Очень долго и мучительно, но довожу до нормального состояния. Вау, мне нравится, вот это чудо! Берусь за воду. Ой, и воду так клевенько рисовать! Берусь за растительность. Вроде все нормально. Нормально, нормально... А потом бац! В конце полнейшая ерунда, ничего не нравится, все плохо.
Все бэки мира собрались и смеются надо мною. Ха-ха, очень блять смешно.
— И хватит смотреть как я мою плиту! — Ну так ведь это такое удовольствие. — Да, и можно указывать, что делать. Кстати, почему ты скоблишь деревянной лопаткой для выпечки? Это нехорошо. — Да, почему? И ты вон там пропустил... — ... Желе будете?
Блин, там лежало пол-арбуза и остатки торта, а мы ели желе с чаем, потому что С. сорвали на работу. Обидно. Не за торт, а за время. А из вчерашнего я помню только "А я деверь закрыла?" и "Да, да, я тебя тоже люблю".
Сижу и меряю привязанность к людям вопросом "Пошла ли бы я за ними к Снежной Королеве?". Вот за этим бы пошла, а за этим вряд ли. А за С. бы пошло пол Минска, лол.
У Маленького Принца сегодня день рождения. Я не поздравила его в полночь, потому что знаю: он с тоской смотрит на набегающие года. Бедный, бедный Маленький Принц, подарить бы тебе лишнее измерение, может это сделало бы тебя счастливее.
Ах да. Внезапно! Я учусь на бюджете) Олололо и все такое.
Выбирая себе факультет в радио-техническом, я так и не чувствую этого сияюще-отважного чувства, про которое мне так много рассказывали. Ответственным выбором пути Собственной Жизни тут даже не пахнет. Если уж брать сравнения, то с Героями, когда ты приходишь в академию, и во всплывающем окошке тебя вежливо вопрошают: "Какую из предложенных дисциплин вы желаете изучить за 2000 монет?" Минут 5 ты колеблешься между "экспертом баллистики" и "экспертом нападения", а в итоге выбираешь "основную магию огня".
Один мой знакомый поступает в военную академию, потому что это его мечта детства. Интересно, много ли инженеров-системотехников в детстве мечтали стать инженерами-системотехниками?
Сегодня во сне приходил дедушка Леня. Вернее я туда пришла, а он уже собирался уходить. Он был одет в шорты и гавайку и почему-то напоминал Джека Николсона. Сказал, что еще заглянет попозже. Какое-то неприятное чувство вызывают у меня визиты покойников.
Иногда мне снятся просто эпические сны. Например Я лечу над потоком воды, пытаясь поймать пестрого воздушного змея. Ныряю под воду, где огромная змеиная пасть заглатывает меня целиком. Я лечу по ее глотке - просторной, освещенной остатками лавы. Залетая в еще более просторный и освещенный желудок, замечаю человека в дальнем углу, сидящего за старым письменным столом. Это Хью Лори чинит часы. Приближаюсь к нему - он смотрит на меня своими грустными усталыми глазами, на грустном усталом лице, покрытом щетиной и капельками пота. Без приветствий и прочих обиняков отдает мне прямоугольный смысл социализма в золотой фольге.
Но это все ерунда, помню мне такие небеса снились, вы таких никогда не видели и не увидите. Жаль, что больше не снятся.