— Нет ничего страшного в том, что ты не любишь наркотики, Ая.
Может, они меня не любят? Потому что я была дружелюбной при каждой нашей встрече. Еще я не люблю рэгги, потому что это одинаковая мелодия, затянувшаяся на века. Я знаю, что если в предложении есть слово «растаманский», то пора в машину! Антон говорит, что рэгги — это позитивная музыка. Но дело в том, что слово «позитивный» в ненаучном значении тоже заставляет меня ерзать. Еще я не очень люблю насекомых и прелюдии, потому что мне не нравится, когда по мне что-то ползает. Я не играю ни на одном музыкальном инструменте. Таким образом, я автоматически исключена для большинства тусовок.
Я как будто родилась старухой. Может, в этом виноват понедельник? Но какая теперь разница, теперь я просто гигантская мещанка, танцую танец презрения всему, что не приняло меня в свой мир, на Тверской и снимаю клипы на заправке с такими же мещанами.
На обломках самовластья не напишут наши имена. Но под нашими именами и годами жизни напишут «too fabulous to function».